Цитаты автора "Цветаева Марина Ивановна"

„Никакая страсть не перекричит во мне справедливости. Делать другому боль, нет, тысячу раз, лучше терпеть самой. Я не победитель. Я сама у себя под судом, мой суд строже вашего, я себя не люблю, не щажу.“

„Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.“

„И как не умереть поэту“

„Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.“

„Что я любила в людях? Их наружность. Остальное — подгоняла. Жизненные и житейские подробности, вся жизненная дробь, мне в любви непереносна, мне стыдно за неё, точно я позвала человека в неубранную комнату. Когда я без человека, он во мне целей — и цельней.“

„Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья,
Я родилась. Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов. Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.“

„Алексей Александрович! Вы чудесно приняли мой поцелуй!“

„Я вовсе не предполагаю, что отлично разбираюсь в современности. Современность — вещь устанавливаемая только будущим и достоверная только в прошлом.“

„Человеческая беседа — одно из самых глубоких и тонких наслаждений в жизни: отдаёшь самое лучшее — душу, берёшь то же взамен, и всё это легко, без трудности и требовательности любви.“

„Когда людей, скучивая, лишают лика, они делаются сначала стадом, потом сворой.“

„Море рассматриваю как даром пропадающее место для ходьбы. С ним мне нечего делать. Море может любить только матрос или рыбак. Остальное – человеческая лень, любящая собственную лёжку на песке.“

„…Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <…> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.“

„Не верь «холодкам». Между тобой и мною такой сквозняк.“

„Все женщины делятся на идущих на содержание и берущих на содержание. Я принадлежу к последним.“

„«Погоди, сволочь, когда ты будешь кошкой, а я барыней»…“

„Вижу Ваше смуглое лицо над стаканом кофе — в кофейном и табачном дыму — Вы были как бархат, я говорю о голосе — и как сталь — говорю о словах…“

„У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю.“

„Нам дано прожить вместе целый кусок жизни. Проживем же его возможно лучше, возможно дружнее.
Для этого мне нужно Ваше и свое доверие. Будем союзниками. Союзничество (вопреки всему и через всех!) уничтожает ревность.
Это начало человечности, необходимой в любви. «Не на всю жизнь». — Да, но что на всю жизнь?!“

„У каждого из нас, на дне души, живет странное чувство презрения к тому кто нас слишком любит.“

„Но писать тебе я буду — хочешь ты этого или нет.“

„Лицо — свет. И оно, действительно, загорается и гаснет.“

„Не самозванка — я пришла домой,
И не служанка — мне не надо хлеба.
Я — страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо. Там, на земле мне подавали грош
И жерновов навешали на шею.
— Возлюбленный! — Ужель не узнаешь?
Я ласточка твоя — Психея!“

„Вы мне сейчас — самый близкий, вы просто у меня больнее всего болите.“

„Лучше потерять человека всем собой, чем удержать его какой-то своей сотой.“

„Белизну я воспринимаю не как отсутствие цвета, а как присутствие.“

„Чего я от тебя хочу, Райнер? Ничего. Всего. Чтобы ты позволил мне каждое мгновение моей жизни устремлять взор к тебе — как к вершине, которая защищает (некий каменный ангел-хранитель!). Пока я тебя не знала — можно было и так, но сейчас, когда я тебя знаю, — требуется разрешение.
Ибо моя душа хорошо воспитана.“

„«Женщина не может одна».
— Человек — может.“

„Вы любите своё детство?
— Не очень. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда это кончится… Этим, должно быть, и объясняется моя молодость.“

„Моя любовь к нему, сначала предвзятая, перешла в природную: я причисляю его к тем вещам, которые я в жизни любила больше людей: солнце, дерево, памятник. И которые мне никогда не мешали — потому что не отвечали.“

„… И у меня бывает тоска. <…> От неё я бегу к людям, к книгам, даже к выпивке, из-за неё завожу новые знакомства. Но когда тоска «от перемены мест не меняется» (мне это напоминает алгебру «от перемены мест множителей произведение не меняется») — дело дрянь, так как выходит, что тоска зависит от себя, а не от окружающего.“